СИНДРОМ ОТЛОЖЕННОЙ ЖИЗНИ - 22 Июня 2017 - Полезные советы для женщин
Главная » 2017 » Июнь » 22 » СИНДРОМ ОТЛОЖЕННОЙ ЖИЗНИ
18:39
СИНДРОМ ОТЛОЖЕННОЙ ЖИЗНИ
 

СИНДРОМ ОТЛОЖЕННОЙ ЖИЗНИ


У мамы в серванте жил хрусталь. Салатницы, фруктовницы, селедочницы. Все громоздкое, непрактичное. 
И ещё фарфор. Красивый, с переливчатым рисунком цветов и бабочек. Набор из 12 тарелок, чайных пар, и блюд под горячее. 
Мама покупала его еще в советские времена, и ходила куда-то ночью с номером 28 на руке. Она называла это: «Урвала». Когда у нас бывали гости, я стелила на стол кипенно белую скатерть. 
Скатерть просила нарядного фарфора. 
— Мам, можно? 
— Не надо, это для гостей. 
— Так у нас же гости! 
— Да какие это гости! Соседи да баб Полина… 
Я поняла: чтобы фарфор вышел из серванта, надо, чтобы английская королева бросила Лондон и заглянула в спальный район Капотни, в гости к маме. 
Раньше так было принято: купить и ждать, когда начнется настоящая жизнь. А та, которая уже сегодня — не считается. 
Что это за жизнь такая? Сплошное преодоление. Мало денег, мало радости, много проблем. Настоящая жизнь начнется потом. 
Прямо раз — и начнется. И в этот день мы будем есть суп из хрустальной супницы и пить чай из фарфоровых чашек. 
Но не сегодня...
Когда мама заболела, она почти не выходила из дома.  Передвигалась на инвалидной коляске, ходила с костылями, держась за руку сопровождающего.
— Отвези меня на рынок, – попросила мама однажды. 
— А что тебе надо? 
Последние годы одежду маме покупала я, и всегда угадывала.  Хотя и не очень любила шоппинг для нее:  у нас были разные вкусы.  И то, что не нравилось мне — наверняка нравилось маме.  Поэтому это был такой антишоппинг — надо было выбрать то, что никогда не купила бы себе — и именно эти обновки приводили маму в восторг. 
— Мне белье надо новое, я похудела.
В итоге мы поехали в магазин.  Он был в ТЦ, при входе, на первом этаже. От машины, припаркованной у входа, до магазина мы шли минут сорок.  Мама с трудом переставляла больные ноги.  Пришли.  Выбрали.  Примерили. 
— Тут очень дорого и нельзя торговаться, – сказала мама. — Пойдем еще куда-то. 
— Купи тут, я же плачу, – говорю я. — Это единственный магазин твоей шаговой доступности. Мама поняла, что я права, не стала спорить.  Мама выбрала белье. 
— Сколько стоит? 
— Не важно, – говорю я. 
— Важно.  Я должна знать. 
Мама фанат контроля.  Ей важно, что это она приняла решение о покупке. 
 — Пять тысяч, – говорит продавец. 
— Пять тысяч за трусы????? 
— Это комплект из новой коллекции. 
— Да какая разница под одеждой!!!! – мама возмущена. Я изо всех сил подмигиваю продавцу, показываю пантомиму.  Мол, соври. 
— Ой, – говорит девочка-продавец, глядя на меня. — Я лишний ноль добавила.  Пятьсот рублей стоит комплект. 
— То-то же!  Ему конечно триста рублей красная цена, но мы просто устали…  Может, скинете пару сотен? 
— Мам, это магазин, – вмешиваюсь я. — Тут фиксированные цены.  Это не Черкизон. 
 Я плачу с карты, чтобы мама не видела купюр.  Тут же сминаю чек, чтобы лишний ноль не попал ей на глаза.  Забираем покупки.  Идем до машины. 
 — Хороший комплект.  Нарядный.  Я специально сказала, что не нравится, чтоб интерес не показывать.  А вдруг бы скинули нам пару сотен.  Никогда не показывай продавцу, что вещь тебе понравилась.  Иначе, ты на крючке.
— Хорошо, – говорю я. 
— И всегда торгуйся.  А вдруг скинут? 
— Хорошо. 
Я всю жизнь получаю советы, которые неприменимы в моем мире.  Я называю их пейджеры.  Вроде как они есть, но в век мобильных уже не надо.
Однажды маме позвонили в дверь.  Она долго-долго шла к двери.  Но за 
дверью стоял терпеливый и улыбчивый молодой парень.  Он продавал набор ножей.  Мама его впустила, не задумываясь.  
Не ходячая пенсионерка впустила в квартиру широкоплечего молодого мужика с ножами.  Без комментариев. Парень рассказывал маме про сталь, про то, как нож может разрезать носовой платок, подкинутый вверх, на лету.  

 


— А я без мужика живу, в доме никогда нет наточенных ножей, – пожаловалась мама. 
Проявила интерес.  Хотя сама учила не проявлять.  Это было маленькое шоу.  В жизни моей мамы было мало шоу.  То есть много, но только в телевизоре.  А тут — наяву.  Парень не продавал ножи.  Он продавал шоу. И продал.  Парень объявил цену.  Обычно этот набор стоит пять тысяч, но сегодня всего 2,5.  И еще в подарок кулинарная книга.  
«Ну надо же!  Еще и кулинарная книга!» – подумала мама, ни разу в жизни не готовившая по рецепту:  она чувствовала продукт и знала, что и за чем надо добавлять в суп. 
Мама поняла:  ножи надо брать.  И взяла. Пенсия у мамы — 9 тысяч.  Если бы она жила одна, то хватало бы на коммуналку и хлеб с молоком.  Без лекарств, без одежды, без нижнего белья.  И без ножей.  Но так как коммуналку, лекарства, продукты и одежду оплачивала я, то мамина пенсия позволяла ей чувствовать себя независимой. 
На следующий день я приехала в гости.  Мама стала хвастаться ножами. Рассказала про платок, который прям на лету можно разрезать. Зачем резать платки налету и вообще зачем резать платки?  Я не понимала этой маркетинговой уловки.  Я знала, что ей впарили какой-то китайский ширпотреб в нарядном чемоданчике.  Но молчала.  Мама любит принимать решения и не любит, когда их осуждают. 
— Так что же ты спрятала ножи, не положила на кухню? 
— С ума сошла?  Это на подарок кому-то.  Мало ли в больницу загремлю,врачу какому.  Или в Собесе, может, кого надо будет за путевку отблагодарить… 
Опять на потом.  Опять все лучшее — не себе.  Кому-то.  Кому-то более достойному, кто уже сегодня живет по-настоящему, не ждет.Мне тоже генетически передался этот нелепый навык:  не жить, а ждать.  Моей дочке недавно подарили дорогущую куклу.  На коробке написано «Принцесса».  Кукла и правда в шикарном платье, с короной и волшебной палочкой.  Дочке — полтора годика.  Остальных своих кукол она возит за волосы по полу, носит за ноги, а любимого пупса как-то чуть не разогрела в микроволновке. 
Я спрятала новую куклу.  Потом как-нибудь, когда 
доделаем ремонт, дочка подрастет, и наступит настоящая жизнь, я отдам ей Принцессу.  Не сегодня. 
Но вернемся к маме и ножам.  Когда мама заснула, я открыла чемоданчик и взяла первый попавшийся нож.  Он был красивый, с голубой нарядной ручкой.  Я достала из холодильника кусок твердого сыра, и попыталась отрезать кусочек.  Нож остался в сыре, ручка у меня в руке.  Такая голубая, нарядная. 
— Это даже не пластмасса, – подумала я. 
Вымыла нож, починила его, положила обратно в чемодан, закрыла и убрала. 
Маме ничего, конечно, не сказала.  Потом пролистала кулинарную книгу.  В ней были перепутаны страницы.  Начало рецепта от сладкого пирога — конец от печеночного паштета.  Бессовестные люди, обманывающие пенсионеров, как вы живете с такой совестью? 
В декабре, перед Новым годом маме резко стало лучше, она повеселела, стала смеяться.  Я вдохновилась ее смехом. 
На праздник я подарила ей красивую белую блузку с небольшим деликатным вырезом, с резным воротничком и аккуратными пуговками.  Мне нравилась эта блузка. 
— Спасибо, — сказала мама и убрала ее в шкаф. 
— Наденешь ее на новый год? 
— Нет, зачем?  Заляпаю еще.  Я потом, когда поеду куда-нибудь… 
 Маме она очевидно не понравилась.  Она любила яркие цвета, кричащие 
расцветки.  А может наоборот, очень понравилась.  Она рассказывала, как в молодости ей хотелось наряжаться.  Но ни одежды, ни денег на неё не было.  Была одна белая блузка и много шарфиков.  Она меняла шарфики, повязывая их каждый раз по-разному, и благодаря этому прослыла модницей на заводе. 
 К той новогодней блузке я тоже подарила шарфики.  Я думала, что подарила маме немного молодости.  Но она убрала 
молодость на потом.
В принципе, все её поколение так поступило. Отложило молодость на старость. На потом. Опять потом. Все лучшее на потом. И даже когда очевидно, что лучшее уже в прошлом, все равно — потом. 
Синдром отложенной жизни. 
Мама умерла внезапно. В начале января. В этот день мы собирались к ней всей семьей. И не успели. Я была оглушена. Растеряна. Никак не могла взять себя в руки. То плакала навзрыд. То была спокойна как танк. Я как бы не успевала осознавать, что происходит вокруг. Я поехала в морг. За свидетельством о смерти. При нем работало ритуальное агентство. Я безучастно тыкала пальцем в какие-то картинки с гробами, атласными подушечками, венками и прочим. Агент что-то складывал на калькуляторе. 
— Какой размер у усопшей? – спросил меня агент. 
— Пятидесятый. Точнее сверху пятьдесят, из-за большой груди, а снизу …– зачем-то подробно стала отвечать я. 
— Это не важно. Вот такой набор одежды у нас есть для нее, в последний путь. Можно даже 52 взять, чтобы свободно ей было. Тут платье, тапочки, белье…
Я поняла, что это мой последний шоппинг для мамы. И заплакала. 
— Не нравится ? – агент не правильно трактовал мои слезы: ведь я сидела собранная и спокойная еще минуту назад, а тут истерика. 
— Но в принципе, она же сверху будет накрыта вот таким атласным покрывалом с вышитой молитвой… 
— Пусть будет, я беру. 
Я оплатила покупки, которые пригодятся маме в день похорон, и поехала в её опустевший дом. Надо было найти ее записную книжку, и обзвонить друзей, пригласить на похороны и поминки. Я вошла в квартиру и долга 
молча сидела в ее комнате. Слушала тишину. Мне звонил муж. Он волновался. Но я не могла говорить. Прямо ком в горле. Я полезла в сумку за телефоном, написать ему сообщение, и вдруг совершенно без причин открылась дверь шкафа. Мистика. Я подошла к нему. 
Там хранилось мамино постельное белье, полотенца, скатерти. 
Сверху лежал большой пакет с надписью «На смерть». Я открыла его, заглянула внутрь. Там лежал мой подарок. Белая блузка на новый год. Белые тапочки, похожие на чешки. И комплект белья. Тот самый, за пять тысяч. Я увидела, что на лифчике сохранилась цена. То есть мама все равно узнала, что он стоил так дорого. И отложила его на потом. На лучший день ее настоящей жизни. И вот он, видимо, наступил. Ее лучший день. И началась другая жизнь…
Сейчас я допишу этот пост, умоюсь от слёз и распечатаю дочке Принцессу. 
 Пусть она таскает ее за волосы, испачкает платье, потеряет корону.  
Зато она успеет.  Пожить настоящей жизнью уже сегодня.  Настоящая жизнь — та, в которой много радости.  Только радость не надо ждать.  Ее надо создавать самим.  Никаких синдромов отложенной жизни у моих детей не будет.  Потому что каждый день их настоящей жизни будет лучшим. 
Давайте вместе этому учиться — жить сегодня. 
Автор:  Ольга Савельева

Категория: ЖЕНСКИЕ ИСТОРИИ | Просмотров: 10492 | Добавил: irinayatsenko1969 | Теги: Лучшее, мы всё самое, синдром, на потом, откладываем, почему, отложенной, жизни | Рейтинг: 4.0/1
Всего комментариев: 0
avatar