И больше чем любовь... - 8 Июля 2018 - Полезные советы для женщин
Главная » 2018 » Июль » 8 » И больше чем любовь...
03:23
И больше чем любовь...

И больше чем любовь...


Чего уж кажется проще - написать о семейной паре. Сколько уже таких статей о людях было за годы работы в газете написано? А тут еще и односельчане. Вот приду, чаю пошвыркаем, поговорим обо всем и напишу о большой любви, что согревает души супругов уже 45 лет... я и вопрос заготовила, коронный "Как сберечь любовь ?" Но не вышло у меня парадно-праздничной статьи...

Татьяна Николаевна, ой, можно я дальше буду тётя Таня писать? Мы её так всем селом зовем: "Тётя Таня - фельдшер". Хотя она уже лет пятнадцать, как не фельдшер.

Так вот тётя Таня, рассмеялась, как горсть монет рассыпала. У неё смех вообще недалеко лежит. И это на седьмом-то десятке!

-Какая любовь? Что народ-то смешить? Нет никакой любви...

И застыл журналист, ибо правила трактуют писать о великой и бесконечной, и святой...

-Как ? И не было?

-Ну поначалу-то была... Куда там, казачина с чубом, плечи чуть-чуть уже дверной колоды. Он в мою больничку боком проходил и приседая, чтоб дверной косяк не вынести. Я таких здоровущих и не видела раньше.

-И глаза чернющие, - добавляю я.

Потому что они и сейчас у дяди Коли, цвета таежной смородины - сказываются предки-кочевники...

-Да я тогда только руку разглядела. По пальцам себе топором тяпнул. Раззява!

-Сквозонуло, вишь дождь был, дочка, топорище скользкое...- басит дядя Коля, - вывернуло как-то...Так-то я...

-Вывернуло,... сам прозевал. Ой, да иди я тебе рубаху хоть застегну правильно! Это он тебя ждал, напарадился. А рубаху криво застегнул.

Тётя Таня бережно застегивает пуговицы, пальцы уже не те, и дается эта операция с трудом. Дядя Коля стоит терпеливо нагнувшись к жене.

И, если честно, то знаю я их историю, знаю... Те порубленные пальцы юная фельдшерица Танечка зашивала, как в кине про супергероев - без анестезии. Ибо лихой лесоруб Коля геройствовал и в район ехать не желал. А у Танечки - пирамидон да йод, и больничка - отгороженный угол барака. Что вы хотите? Леспромхозовский поселок. Не успели еще все организовать и подвезти.

-Но пальцы-то зашили?

-Зашила! И его вон, к себе пришила.

И прошли они путь, обычный для советской семьи. Сперва барак и комнатка в 15 метров, где один за одним появились трое ребятишек. Затем уже дом.

-Мы его пять лет строили! Он работает, я работаю. А вечерами - бетон на фундамент таскаем и брус кладем. Леспромхоз давал квартиру, но мне дом хотелось... Уже до крыши вывели,стропила поставили, потолок опилками засыпали, и меня скрутило. Я, как раз на девятом месяце была. Сама фельдшер, знаю, что нельзя беременным тяжести таскать, но дом-то хочется. И чувствую, что роды нынче быстрые будут. Не успеют довезти до района. Своему скомандовала "Будешь роды принимать. Я рожаю легко. Ничего сложного в этом нет"

Ага, сложного нет. Для тёти Тани, фельдшера-акушера по образованию, успевшей троих родить и бог знает сколько еще родов принять - не было. А каково дяде Коле? Ничего кроме пилы, топора, да руля в руках не державшего?

- Принял? - спрашиваю с жалостью у него.

-А куда б я делся-то? - дядя Коля вздыхает. - Но если б я первого, Кирюшку принимал, Аньки, Димки и Олежки бы не было. Сроду бы не позволил ей рожать.

-Принял? - тётя Таня веселится, - Я ему про пуповину, а он к стропиле привалился и ползет по ней, морда белая, глаза выкатил. Я встала нараскоряку, одной рукой Олежку держу на весу, а другой - давай Кольку по щекам хлестать. В ум пришел. Потом уж сама пуповину перерезала, обработала, запеленала

-Ну, че уж так-то? - обижается дядя Коля, -Олежку-то сперва я на руки взял.

-Да ты, ты, - соглашается тётя Таня и маленькая морщинистая рука ложится на огромную рабочую "лапищу" с узловатыми суставами. Лапища замирает под этой нехитрой лаской...

-Ты скажи лучше, как из пьянки меня вытаскивала.

-С ума сошел? - взвивается тётя Таня, - В газету? Ты что у меня алкаш, так тебя на целый мир позорить?

-Ну был же? Надо такое говорить, пьет молодежь-то. Пьет...

Я знаю, что никогда этого не напишу в газету. Но слушаю.

Запил Николай, когда старшему уже 14 лет исполнилось. И как-то без причины запил. Трактористом работал, и, понятно, то огороды вспахать, то дров привезти, то зарод выдернуть, а расчет один - бутылкой. Сперва раз в неделю, по пятницам, а потом через день, да каждый день. Пьянка же, как раковая опухоль - постепенно захватывает человека, и сжирает... Дядя Коля пил жутко. И во хмелю бывал буен. Нет, домашних не трогал, но дрался отчаянно и более того, драки сам искал. Сколько раз забирала его Татьяна из милиции, сколько раз слезно умоляла побитых никуда не заявлять, она уже не помнит. Но зато отлично помнит, как предложили ей в районе отправить мужа в ЛТП. Считай, что почти в зону...

-Наотрез отказалась. А главврач, он меня тогда уговаривал, мне: запомни, Татьяна Николаевна, жить с калекой нужно, он в болезни не виноват. А от алкаша надо бежать. Нельзя спасть того, кто спасться не хочет.

-Что ж не сбежали?

Она пожала плечами.

-Родной уже стал. Как от себя убежишь? Но выгнать пыталась.

В простонародье эту часть запоя называют "белочкой" Жуткое зрелище...Жуткое... Вернулась Татьяна с работы, а дома крик. Обезумевший Николай с ножом гоняется за Кирюхой. Что уж ему в угаре привиделось? Какие бесы? Татьяне некогда было размышлять. Кинулась под ноги мужу и свалила. Такая маленькая, такого великана, не испугавшись ни здоровых кулаков, ни ножа. Соседи выбежали, скрутить помогли. Выходил Николай из запоя тяжело, но под неусыпным наблюдением жены.

-Я тогда сына мог убить! Сына...- дядя Коля будто проглатывает что-то, вздрагивая крупными плечами. - Ну, отвадилась она тогда со мной. А потом чемодан выставила, на всю жизнь запомнил - был у нас такой, твердый, уголки железом околочены. Выставила на дорогу. Вот мол собирайся и уходи. Спокойно так, не как обычно. И я понял, что совсем гонит уже, совсем. Сел на этот чемодан и думаю: как я без них? Пока машина не засигналила, так и сидел посредь дороги. А потом взял чемодан занес в сенки и говорю: "Всё, Таньша, отрезали. Ни стопки больше"

-Вот-вот, - подхватывает Татьяна, - Он думает, а я в сенках замерла у окошка и плачу. И сама себе твержу "Одумайся, Колька, одумайся!" Смотрю - идет назад, слезы вытерла и встречать пошла.

И точно с тех пор в их доме спиртного не было ни капли, что для деревни - редкость неимоверная. И огороды теперь дядя Коля пахал бесплатно или за живые рубли. И тётя Таня родню привечала так:

-Приедут в гости, я им: водку в сенках оставляйте - дома выпьете - и пошли чаем напою. Перед Новым годом бабы шампанское берут, а я в райцентр еду за газировкой, хороший там газцех был. Я вино любила красное. Вот уж считай лет тридцать, как не пробовала даже. Чтоб даже запаха не было.

Lamoda RU

А потом уже дядя Коля вытаскивал свою Таньшу из болезней. "Как посыпалось на неё! Как посыпалось..." Самым страшным диагнозом в медкнижке бывшего фельдшера стал рак груди.

-Я тогда знала, как его лечили, думала умру тихо, ребятишки подросли, не хочу мучиться.

Но Николай имел другое мнение. И с упорством трактора заставлял её лечиться. Таскал по больницам .А пока проходила через все круги ада - всю эту "добрую" и агрессивную терапию, он был и мамкой, и нянькой, и кухаркой, и дояркой...

Тётя Таня командует:

-Сходи-ка в погреб, там варенья достань чернижного, Наталья любит, - и толкает меня ногой.

-Да-да-да, - торопливо соглашаюсь.

И когда тяжелая дверь закрывается, тётя Таня почти шепчет:

-Я когда узнала, что придется грудь отнять, думала, как Коле об этом сказать. Как ему - здоровому мужику, в постель ложиться со мной, безгрудой уродиной? К стенке отвернулась, чтоб его лица не видеть и сказала. Я про то, что вот изуродуют меня и ему как со мной? А он "Ни о чем не думай. Живи" . После операции, я себя ненавидела, к себе прикоснуться не могла. Хотя фельдшер! Он мне грудь то обрабатывал, точнее то, что после груди осталось. Я его спрашиваю - не брезгует ли он? Знаешь, что ответил: "Грудь - не голова, отрезали и бог с ней" Какой мужик так скажет?

Так и живет...спасенная Николаем, которого когда-то спасла она. Подняли на ноги ребятишек, семь внуков уже и два правнука...

-Тётя Таня, так нет любви? - спрашиваю я...

-Да, почему нет? Есть для молодых, на год, на два.

-А потом?

-Потом просто жизнь...

-А чувства друг к другу? Они же есть? Как их назвать - дружба, нежность, привязанность...

Тётя Таня оборачивается к мужу:

-Как скажешь, дед?

-Ничего я не скажу, вы бабы по любовям мастера,вы и говорите - и командует, - Окошко прикрой, продует и опять крючком ходить будешь...

В окно и в самом деле тянет прохладой и приближающимся дождиком. Но тётя Таня закрывать его не торопится.

-Хоть тогда кофточку какую накинь, - ворчит дядя Коля.

У них нет любви...У них нечто большее, чему я ещё не могу подобрать названия.

Источник.

 

Категория: ЖЕНСКИЕ ИСТОРИИ | Просмотров: 155 | Добавил: irinayatsenko69 | Теги: День, любовь, семьи, про | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar